преступной группы, однако в конце концов тем удалось доказать собственное неучастие в преступлениях и неосведомлённость о криминальном промысле Бантина и его друзей, так что обвинений против фермеров выдвинуто не было. Фримены, спасая себя, охотно свидетельствовали против «хорошего парня» Джона Бантина, в частности, они сообщили сотрудникам «Диаграммы» о том, как Бантин обсуждал с ними планы использования соляной кислоты для растворения «кенгуриного мяса» и делился планами окончательного избавления от бочек. Согласно рассказам фермеров, Бантин намеревался утопить их в океане, и с этой целью он планировал отправить Спайридона Влассакиса на курсы по лицензированию капитанов маломерных судов. Влассакис должен был получить лицензию и купить на своё имя моторную лодку или яхту, на борту которой можно было выйти в океан…
Разумеется, следователи «Диаграммы» полагались в своей работе не только на признательные показания членов преступной группы и различных свидетелей, но и на улики, которые удалось обнаружить во множестве. Выше упоминалось, что на резиновых перчатках, обнаруженных в помещении бывшего банковского офиса, оказалось множество биологических следов. Это означает, что преступники не выбрасывали однажды использованные хирургические перчатки, а продолжали их хранить. ДНК каждого из обвиняемых была найдена на таких перчатках (а ДНК Влассакиса – на двух). На тех же самых перчатках оказались и ДНК всех восьми человек, чьи расчленённые трупы находились в бочках. Эта глупейшая беспечность дорого стоила убийцам, фактически обнаружение таких улик лишило запирательство всякого смысла.
Биологический материал, содержавший ДНК Дэвида Джонсона, оказался обнаружен на трёх резиновых перчатках. На одной из них был также найден небольшой фрагмент какого-то волокна непонятного происхождения. Изучение под микроскопом показало, что это небольшой фрагмент человеческой мышцы. Т.о. обвинение посчитало, что рассказ Влассакиса о срезании с бедра Джонсона большого куска мяса получил подтверждение.
На ножах и пиле, лежавших в банковском хранилище, присутствовала кровь убитых людей, чьи останки были помещены в бочки.
На полу в помещении банка была найдена липкая лента с несколькими волосами, которые принадлежали, как стало ясно по результатам ДНК теста, Джонсону. Это была та самая лента, которой убийцы заклеили рот своей последней жертвы – им не хватило ума уничтожить её! Между дверью в банковское хранилище и натянутым там пологом лежал ноутбук Джонсона. На жестком диске компьютера был сохранён аудиофайл с голосом Дэвида, повторявшего по требованию Бантина оскорбления в адрес разных людей. Там же лежал бумажник Джонсона, хоть и без денег, но с карточками и записками, сделанными рукой убитого. О лучших уликах и мечтать нельзя!
Во время следствия Бантин пытался было строить защиту, исходя из утверждения, будто он никогда не бывал в здании бывшего банка в Сноутауне и даже не знал того, что Марк Хэйдон арендовал его. Однако отпечаток пальца Бантина удалось обнаружить на договоре аренды, подписанном Хэйдоном, что вкупе с показаниями Фрименов разрушило защиту главного преступника, что называется, на корню.
Убийцы в деле сокрытия улик показали себя полнейшими идиотами – другого эпитета к их феерической безмозглости даже и подобрать нельзя. Чего только стоит следующая деталь: они притащили в бывший банковский офис верёвку, которой был задушен Гэвин Портер, убитый более чем за год до разоблачения и притом совершенно в другом месте. На этой верёвке был обнаружен ДНК материал убитого (частицы кожи). Спрашивается, зачем нужно было столько времени таскать с собою кусок верёвки?! Года не хватило на то, чтобы избавиться от него? Или ума?
Огромное количество улик, совершенно убийственных с точки зрения юридической защиты, оказалось найдено в домах, в которых преступники проживали на момент ареста или жили ранее. Перечислить их невозможно, но дабы читатель составил представление, о чём идёт речь, можно упомянуть, например, банный халат Сьюзан Аллен розового цвета. Владелица этой уже не новой тряпки была убита ещё в конце 1996 г., но Бантин берёг это барахло в тайнике более двух с половиной лет… благодаря чему эта улика благополучно дождалась появления криминалистов. А чего стоит блокнот Гардинера, в котором рукой Джона Бантина оказались вписаны персональные данные Сьюзан Аллен, необходимые для обмана социальной службы! Эта улика «железно» привязывала Бантина к обеим жертвам…
В общем, маниакальная скаредность Бантина сыграла с ним жестокую шутку. Если бы он имел привычку уничтожать улики после каждого преступления, то доказать его вину по многим эпизодам, особенно ранним, оказалось бы весьма проблематично. Но Бантин выкопал сам себе яму. Трудно сказать, о чём он думал, бережно сохраняя совершенно копеечное барахло, но именно оно и отправило его, в конечном итоге, за решётку.
Преступников было решено судить на различных процессах – это было обусловлено готовностью Влассакиса свидетельствовать против подельников, а потому с юридической точки зрения важно было, чтобы свидетель обвинения не являлся одновременно и обвиняемым в рамках того же самого суда. Поэтому Влассакис фактически пошёл на сделку с правосудием, хотя она и была оформлена как судебный приговор. Предварительные слушания по его обвинению начались 13 декабря 2000 г., но ещё до их окончания Влассакис достиг компромисса в Верховном Суде штата Южная Австралия. 21 июня 2001 г. – т.е. ещё до окончания предварительных слушаний – Спайридон признал себя виновным в убийствах четырёх человек (Йюда, Брукса, О'Двайера и Джонсона). Обвинение в соучастии в убийстве пятого – Гэвина Портера – было снято. Влассакис был осуждён на четыре пожизненных тюремных срока без права подачи прошения об условно-досрочном освобождении в течение первых 26 лет тюремного заключения. Другими словами, суд разрешил ему ходатайствовать об освобождении после мая 2025 г. (срок содержания под стражей после ареста засчитан в качестве тюремного).
Некоторые из участников описанной драмы во время подготовки судебного процесса и суда. Вверху слева: Вагнер и Бантин в тюремном дворе во время прогулки. Вверху справа: Бантин загораживается блокнотом от журналистов, находясь в мини-"вэне" во время возвращения из суда в тюрьму. Внизу: Хэйдон, Бантин и Вагнер в сопровождении секретаря адвокатской группы выходят во двор здания суда. Вагнер показывает снимающему их через ограду журналисту средний палец.
Именно после вынесения этого приговора Влассакис и дал те самые подробные показания объёмом более 2 тыс. листов машинописного текста, о которых было упомянуто в этом очерке выше.
Судебный процесс над Бантином и Вагнером в Верховном суде штата Южная Австралия начался 14 октября 2002 г. Это был самый длинный уголовный процесс в истории этого австралийского штата, он продлился лишь чуть менее года и вполне ожидаемо завершился вынесением обвинительных приговоров. Вердикт присяжных заседателей был оглашён 8 сентября 2003 г. Хотя Бантин и отрицал свою причастность к преступлениям, присяжные всё же признали его виновным в 11 убийствах. 29 октября 2003 г. судья приговорил Джона Бантина к 11 срокам пожизненного заключения без права подачи прошения о досрочном освобождении.
Вагнер действовал тоньше. Ещё за две недели до начала судебного процесса – 27 сентября 2002 г. – он частично признал свою вину. По его утверждению, он был причастен к убийствам Лэйна, Брукса и Джонсона. Эти логические извивы мало ему помогли, и, в конечном итоге, суд признал его вину в 10 убийствах и осудил на 10 пожизненных сроков без права подачи прошения о досрочном освобождении.
Суд признал недоказанной вину Бантина и Вагнера в смерти Сьюзан Аллен. Бантин утверждал, что женщина умерла от сердечного приступа, и судебные медики не смогли доказать обратного. Также возникли вопросы по обстоятельствам гибели Элизабет Хэйдон. (Всё испортили показания её сестры, Джоди Эллиот, утверждавшей, что она видела движения занавесок в спальне Элизабет после того времени, как та была убита согласно версии обвинения. При этом Вагнера, по её убеждению, в доме не было, а Бантин находился рядом со свидетельницей. Теоретически, с занавесками мог «играть» Марк Хэйдон, но его никто так и не обвинил в соучастии в этом убийстве. В общем, противоречие это в ходе судебного разбирательства устранить так и не удалось.). В результате присяжные посчитали, что обвинение не сумело доказать вину Бантина и Вагнера
